Мы пришли в мир с миром. ЦА на пути восстановления

Вот уже почти четверть века, как страны ЦА, достигнув национальной независимости, начали восстанавливать своё место в современном мире. Однако основная проблема, сдерживающая этот процесс, в несовершенстве мировой системы знания. И хотя ЦА признаная в мировой литературе, как ‘сердце’ Шёлкового пути и перекрёсток культур, обладает способностью гармонизировать разнообразие культур, эта способность, заложенная в традиции Аристотель-Авиценна в её внутренней динамике, не включена для изучения в учебные программы современной системы образования.
Такая пустота позволяет заинтересованным кругам манипулировать  массовым сознанием, создавая проблемы, выражаяющиеся в различных формах экстремизма, от гендерных проблем до открытого терроризма. Первым шагом для заполнения этой пустоты является реформа системы образования. Какова эта система сейчас и в чём её изьяны?
Классическая система образования имеет форму пирамиды, на вершине которой устроилась система знаний Европы. Придать этой форме современную округлённую форму, которая бы, отражая форму вращающейся земли, охватывала как можно большее количество людей во всём разнообразии их языков и верований, была бы кстати в наше, непростое время. Однако, классический вопрос: как? Одним из путей реформы образования является переосмысление проекта реформаторов и джадидов ЦА в её глобальном значении.
Реформа образования Бухарского Эмирата оформилась ещё в 19в., однако придавленная альянсом Бухарского эмира и Российского царя, её реализация пошла по другому, революционному пути ХХ века. И хотя сталинские репрессии сильно сдержали реализацию этого проекта, потомки джадидов-реформаторов, взяли курс на интеграцию с современной мировой культурой мысли. Создание научно-исследовательских институтов и их взаимодействие сначало в пространстве единой советской системы с постепенным преодолением её идеологических рамок, стало общерегиональной связующей нитью внутренних и внешних научных и образовательных связей региона. Одним из важных инструментов научных связей стало сравнительное изучение литератур/культур ЦА и Европы, достижения которых оказали значительное влияние на формирование сегодняшнего понятия о культуре мира.
Современное переосмысление Аристотелиано-Авиценновской традиции в её внутренней динамике связано с именем американского профессора Вашингтонского университета Димитри Гутаса. Однако, отслеживая и анализируя проникновение греческой мысли в арабскую культуру, Гутас совершенно упускает из вида особенности среднеазиатской, ‘хорасанской’ системы мышления Ибн Сины/Авиценны, многоязычного бухарского врачевателя, философа и поэта. А ведь именно эти особенности оказали влияние на средневековую культуру мира, далеко не плавно перешедшую в современную систему модерна и, соответственно, современность. Такое упущение значительно осложняет ответы на современные вызовы глобализирующегося мира изнутри и извне ЦА. Поэтому нужно, прежде всего, разобраться со спецификой центральноазиатского мышления, а именно исторически сложившуюся способность гармонизировать разнообразие культур, то, что полностью упускается американским исследователем греческого происхождения.
В 2004г., получив стипендию Фонда Наук о Человеке в Париже, я имела возможность, в том числе, присутствовать на семинаре, которую Димитри Гутас давал в CNRS. После бурного обсуждения взаимодействия идей и научных открытий двух миров: греческого и арабского, в котором активное участие принимала принимающая сторона, то есть французские учёные, а среди них французские профессора арабского и иранского происхождения, а я ограничилась лишь репликой: ‘А как же бухарский менталитет?’, мы возвращались вместе с Димитри Гутасом в ‘Дом учёных’, на ул. Ле Шужер, находящийся в узком переулке между Латинским кварталом и набережной Сены. Естественно, моим вопросом к американскому профессору был: ‘А Вы бывали в Бухаре?’, на что он ответил: ‘Да нет, не привелось’. Рассказав ему немного о месте авиценновскогонаследия в современном самосознании народов ЦА, которое выражается в самых различных формах и представлениях: фольклоре (народные легенды и сказания о великом исцелителе); научных исследованиях (каталогизация наследия, вклад бухарского учёного в математике, физике и музыке, а также сравнительное изучение поэтик Востока и Запада), художественных (фильмы, спектакли, оперы с центральным образом Авиценны) в странах ЦА и, особенно, в Таджикистане (восточной Бухаре), я взяла на себя смелость посоветовать ему обязательно посетить Бухару. На том мы и разошлись, каждый по своим комнатам нашего гостеприимного французского Дома Учёных.
С тех пор прошло уже чуть более 10 лет.  Я участвовала на многих конференциях, семинарах, круглых столах, посвящённых взаимодействию культур и религий современного мира: в России, странах Европы и Азии с презентациями и участием в дискуссиях и диспутах, организуемых в ведущих университетах мира, в том числе в прославленных Кэмбридже и Оксфорде. Однако, как говорится, ‘а воз и ныне там’: научный потенциал стран ЦА и, особенно, Таджикистана в области сравнительного литературоведения/культурологии Восток и Запад, не известен университетским кругам. Так что же в этой области наработано предыдущим и нынешним поколениями исследователей и что было бы полезно знать нынешнему поколению?
Целью этого направления гуманитарных наук-human studies- является стратегия смягчения сложного столкновении супердержав за власть над миром. Такая цель, то есть определение и признание общих аспектов многих соседствующих и не-соседствующих культур, а также внедрение основных механизмов мирного развития в общественное сознание, широко применяется во многих продвинутых странах современного мира. Как результат избрания такого пути странами ЦА в ХХв., этот регион, без особо больших жертв и кровопролитий, достиг своей национальной независимости в конце прошлого и теперь набирает обороты в интеграционных процессах нынешнего века.
Главные достижения сравнительно-культурологических исследований Востока и Запада с учётом перспектив ЦА, можно классифицировать в таком ракурсе:

1. Общёмировое наследие науки и культур на территории ЦА;
2. Признание вклада учёных, поэтов и музыкантов ЦА на развитии наук и мирового наследия культур в средние века;
3. Определение особенностей модернизации в Маверанахре и Хорасане;
4. Формирование культур/ искусств прошлого столетия и вклад народов ЦА в современную культуру мира;
Различные национальные школы археологии, наряду с русскими и европейскими, ведя раскопки на территории ЦА, включая Афганистан,  определили, что совместное проживание различных племён и народностей в этом регионе, оказало решающеее влияние на формирование открытого, доверчивого и гостеприимного самосознания народов ЦА.  Исследования показали, что связь греческой науки с арабским искусством в Междуречье, Маверранахре, так называется этот регион в арабских источниках, оказали влияние на формирование мировоззрения аль-Фараби, ибн Сино, ал-Хорезми и ал-Беруни и их последователей, заложившим основы нового, толерантного мироощущения в эпоху формирования государства Саманидов. Позже, вместе с военными экспедициями Тимура и властью Бабуридов в Индии, развитие идей о единстве мира в его различных проявлениях, обретая другие, более широкие масштабы, формирует новые научные и культурные направления, связанные с именами Ибн Халдуна, Джами, Наваи, Ходжи Ахрора Вали, Бедиля и Бехзода. Именно тогда, в 15х-17вв. связи ЦА и Европы обретают новое дыхание. Однако нарастает и напряжение.

Мыслители молодой Европы средних веков, отталкиваясь от достижений многоязычных авторов ЦА, стали открывать первые университеты, основанные на модели арабоязычного университета испанской Кордовы. Так родились университеты в Италии, Франции, Германии и Англии, которые дали миру мыслителей нового типа, таких, как Роджет Бэкон, Фома Аквинский, Галилео Галилей, чуть позже Иогана Фольфганга Гёте, Моцарта и многих других. Новые представления о связях человека и человечества, заложив  основы свободного творчества, дали толчок для развития нового индустриального мира, свободного от языковых, религиозных и политических фреймов. Однако борьба за прородные и трудовые рессурсы, ускоряясь вместе с развитием индустриализации, обостряла международные отношения. И хотя европейский Ренессанс начался с противостояния с арабским исламом, а затем плавно перешёл в эпоху европейского модерна и даже просветительства, обрекая мечты о  коммунизме на провал и обеспечивая идеологию современной колонизации. В прошлом веке, многовековое противостояние, достигнув своего аппогея, взорвалось двумя мировыми войнами и холодной войной, прочно утвердив конфликт как константу в сознании мирового сообщества.
Преодоление идеологического конфликта прошлого века началось в странах ЦА с формирования новых академических школ и постепенного внедрения собственного интеллектуального потенциала в современную систему знаний.  В социальном плане основа регионального развития виделась во взаимодействии классических искусств региона, особенно, поэзии, музыки и миниатюр с классическими искусствами Китая и Индии. В результате были определены общие аспекты и ценности искусств в преодолении границ, созданных временными политическими системами. Переосмысление оригинальной и органической восточной классики в условиях идеологического противостояния супердержав прошлого века было тем спасательным поясом, который пригодился ЦА в эпоху бурь и ураганов ХХв.

В прошлом веке ЦА оказалась в тылу двух мировых войн и холодной войны, став надёжным оплотом для огромного числа мигрантов разных наций и народностей, среди которых было немало исследователей, учёных и деятелей культур многих стран Востока и Запада. Такая среда и реалии мира способствовали формированию сравнительного литературно/культурного изучения культурного разнообразия для того, чтобы управлять той или иной страной региона, хотя, конечно, было много передёргиваний. В идеале, формирование национальной культуры начинается с признания и понимания различных этносов, тогда как национальная культура развивается только во взаимодействии с другими национальными культурами региона изнутри и извне. Однако для реализации такого идеала, как говориться обычно, в политических звеньях не хватало кадров. Поэтому связующим звеном стало современное искусство, обладающее удивительной духовной силой преодолевать всевозможные ограничивающие рамки, языквые, политические и, даже, экономические.   Осознание такой силы искусства связано, например, в Таджикистане с признанием ‘индийского стиля’ таджикско-персидской поэзии, что и способствовало утверждению возможности сосуществования различных религионзных конфессий и даже противостояния искусства власти.  Это открытие С.Айни в конце 40х-начале 50х было подхвачено деятелами искусств и таджикский театр восполнился индийскими образами: шли от драмы и дошли до оперы. А уж индийские фильмы 50х-60х легко освоились на удобной культурной почве.  Именно в этом контексте были определены особенности модернизации культур ЦА, в отличии от Европы, происходившей не силовыми захватами территорий, а путём гармонизации духовных ценностей. Поэтому таджикские политики, учёные и поэты, такие, как Б.Гафуров и Мирзо Турсун-заде стали фигурами, которых государственная система использовала для создания контактов с Ближнем Востоком. Научный прорыв в арабские страны, в Иран, Индию и, конечно, в Афганистан и Европу стал тем живым источником, который питал новую культуру стран ЦА. Так формировалось новое межкультурное пространство современного мира.
Как удаётся народам ЦА формировать своё место в сегодняшнем глобализирующемся мире через искусство мира мы расскажем в следующей статье.

Мунира Шахиди

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *